Паллиативное отделение в Дмитровской областной больнице

Очень плохо. И это мягко сказано. Ускоренная отправка на тот свет. Ни о каком «улучшении» качества жизни» речи не идет. По словам заведующего Малородова: «Я не лечу, я помогаю уходить». И это правда, «уходить», и ускоренно.
Отношение к больным и родственникам чудовищное. Заведующий все время и много кричит, не давая вставить слово, ко всем на «ты», использует мат.
Там лежала моя родственница 9 дней.
За неделю до этого её еще брали больницу в Балашихе для операции. То есть её состояние врачи не посчитали безнадежным или критическим. Но что-то там изменилось, и она оказалась в Новосиньково.
1. Р. прибыла в отделение ослабленной, но в своем уме (сохранив его как минимум до полудня 7 мая) и могла сама с поддержкой вставать в туалет. Но ей велели «ходить под себя».
2. При ней, еще находящейся в сознании, собрали в сумку её вещи и убрали тапки.
3. Среди вещей умepшей, которые отдавали её дочери, были 5 литровых бутылок воды. Такие бутылки, как там объяснили, выделяются каждому пациенту.
Значит ли это, что в последние дни жизни, когда от слабости она не могла налить себе воды и пить сама, потерю жидкости ей никак не восполняли? Какую роль в скорости ухудшения состояния и «ухода» играло обезвоживание организма? Р. никаких капельниц или уколов не делали. Все лечение, как она сама сообщила 07 мая, состояло из оранжевой таблетки (или таблеток) («психолог» сказала, что это морфин). Также отдали ВСЕ продукты, которые ей передавали.
==
Отдельный ужас- это Малородов ММ, заведующий. Его уже увольняли с работы, как свидетельствует интернет, но по суду восстановили.
Я не видела там других врачей, только средний мед. персонал. Не знаю есть ли они. И мне непонятно, какие схемы обезболивания может предложить травматолог-ортопед онкологическим больным?
И я приведу несколько фраз из его непрерывного крика. С ним хотели обсудить вопрос лечения (ведь паллиативное- это тоже ЛЕЧЕНИЕ) и возможность забрать Р. домой.
«Я здесь не лечу, я помогаю уходить», «бабка помрет у тебя по дороге» (об умирающей матери), «что так рано приперлась?», «тебя затаскают в полицию», «ты заплатишь 170 000 руб. за экспертизу, чтобы доказать, что не придушила бабку сама».
«Психолог» Вероника «в деликатной» форме продолжила давление и запугивание: «умрет по дороге», «затаскают в полицию».
После смерти Р. из отделения позвонили родственникам и сказали приезжать за справкой о смepти, спросили: «Вы же будете писать отказ от вскрытия». Им ответили: «Скорее всего да, но точно решу, когда приеду».
Малородов отказывался выдавать справку о смерти, опять орал: «не дам», «(потом что) в моём отделении я решаю, что делать», «я сейчас отправлю её на вскрытие», «ты сама не знаешь, чего хочешь- лечить, оперировать, забирать домой, вскрывать, не вскрывать». Пришлось убеждать и упрашивать его дать возможность написать отказ от вскрытия и получить справку о cмepти.
Он заставил ждать эту справку 2 часа, при чем никто не желал сориентировать по времени, сколько ждать- час, два, полдня до вечера…

Добавлю, что из всех событий этой недели от осознание безнадежности лечение до смерти и хлопот с похоронами самое сильное и страшное впечатление оставил Малородов ММ — врач, человек гуманной профессии, работающий в той области медицины, где (и это прямо предписывает закон РФ ФЗ-323) требуется особенно деликатное отношение к пациентам и родственникам.
https://lpu.zdrav.mosreg.ru/gbuz_mo_dmitrovskaya_bolnitsa/o_nas/doctors/malorodov

Обращаюсь к администрации больницы. Вы же уже увольняли его. Как же его можно было восстановить? Ну поставьте камеры и микрофоны. Нельзя так — с людьми, я имею в виду больных и родственников, это садизм.

Очень плохо. И это мягко сказано. Ускоренная отправка на тот свет. Ни о каком «улучшении» качества жизни» речи не идет. По словам заведующего Малородова: «Я не лечу, я помогаю уходить». И это правда, «уходить», и ускоренно.
Отношение к больным и родственникам чудовищное. Заведующий все время и много кричит, не давая вставить слово, ко всем на «ты», использует мат.
Там лежала моя родственница 9 дней.
За неделю до этого её еще брали больницу в Балашихе для операции. То есть её состояние врачи не посчитали безнадежным или критическим. Но что-то там изменилось, и она оказалась в Новосиньково.
1. Р. прибыла в отделение ослабленной, но в своем уме (сохранив его как минимум до полудня 7 мая) и могла сама с поддержкой вставать в туалет. Но ей велели «ходить под себя».
2. При ней, еще находящейся в сознании, собрали в сумку её вещи и убрали тапки.
3. Среди вещей умepшей, которые отдавали её дочери, были 5 литровых бутылок воды. Такие бутылки, как там объяснили, выделяются каждому пациенту.
Значит ли это, что в последние дни жизни, когда от слабости она не могла налить себе воды и пить сама, потерю жидкости ей никак не восполняли? Какую роль в скорости ухудшения состояния и «ухода» играло обезвоживание организма? Р. никаких капельниц или уколов не делали. Все лечение, как она сама сообщила 07 мая, состояло из оранжевой таблетки (или таблеток) («психолог» сказала, что это морфин). Также отдали ВСЕ продукты, которые ей передавали.
==
Отдельный ужас- это Малородов ММ, заведующий. Его уже увольняли с работы, как свидетельствует интернет, но по суду восстановили.
Я не видела там других врачей, только средний мед. персонал. Не знаю есть ли они. И мне непонятно, какие схемы обезболивания может предложить травматолог-ортопед онкологическим больным?
И я приведу несколько фраз из его непрерывного крика. С ним хотели обсудить вопрос лечения (ведь паллиативное- это тоже ЛЕЧЕНИЕ) и возможность забрать Р. домой.
«Я здесь не лечу, я помогаю уходить», «бабка помрет у тебя по дороге» (об умирающей матери), «что так рано приперлась?», «тебя затаскают в полицию», «ты заплатишь 170 000 руб. за экспертизу, чтобы доказать, что не придушила бабку сама».
«Психолог» Вероника «в деликатной» форме продолжила давление и запугивание: «умрет по дороге», «затаскают в полицию».
После смерти Р. из отделения позвонили родственникам и сказали приезжать за справкой о смepти, спросили: «Вы же будете писать отказ от вскрытия». Им ответили: «Скорее всего да, но точно решу, когда приеду».
Малородов отказывался выдавать справку о смерти, опять орал: «не дам», «(потом что) в моём отделении я решаю, что делать», «я сейчас отправлю её на вскрытие», «ты сама не знаешь, чего хочешь- лечить, оперировать, забирать домой, вскрывать, не вскрывать». Пришлось убеждать и упрашивать его дать возможность написать отказ от вскрытия и получить справку о cмepти.
Он заставил ждать эту справку 2 часа, при чем никто не желал сориентировать по времени, сколько ждать- час, два, полдня до вечера…

Добавлю, что из всех событий этой недели от осознание безнадежности лечение до смерти и хлопот с похоронами самое сильное и страшное впечатление оставил Малородов ММ — врач, человек гуманной профессии, работающий в той области медицины, где (и это прямо предписывает закон РФ ФЗ-323) требуется особенно деликатное отношение к пациентам и родственникам.
https://lpu.zdrav.mosreg.ru/gbuz_mo_dmitrovskaya_bolnitsa/o_nas/doctors/malorodov

Обращаюсь к администрации больницы. Вы же уже увольняли его. Как же его можно было восстановить? Ну поставьте камеры и микрофоны. Нельзя так — с людьми, я имею в виду больных и родственников, это садизм.

Очень плохо. И это мягко сказано. Ускоренная отправка на тот свет. Ни о каком «улучшении» качества жизни» речи не идет. По словам заведующего Малородова: «Я не лечу, я помогаю уходить». И это похоже, это правда, «уходить», и ускоренно.
Отношение к больным и родственникам чудовищное. Заведующий все время и много кричит, не давая вставить слово, ко всем на «ты», использует мат.
Там лежала моя родственница 9 дней.
За неделю до этого её еще брали больницу в Балашихе для операции. То есть её состояние врачи не посчитали безнадежным или критическим. Но что-то там изменилось, и она оказалась в Новосиньково.
1. Р. прибыла в отделение ослабленной, но в своем уме (сохранив его как минимум еще до середины 8-го дня пребывания ) и могла сама с поддержкой вставать в туалет. Но ей велели «ходить под себя».
2. При ней, еще находящейся в сознании, собрали в сумку её вещи и убрали тапки.
3. Среди вещей умepшей, которые отдавали её дочери, были 5 литровых бутылок воды. Такие бутылки, как там объяснили, выделяются каждому пациенту.
Значит ли это, что в последние дни жизни, когда от слабости она не могла налить себе воды и пить сама, потерю жидкости ей никак не восполняли? Какую роль в скорости ухудшения состояния и «ухода» играло обезвоживание организма? Р. никаких капельниц или уколов не делали. Все лечение, как она сама сообщила, состояло из оранжевой таблетки (или таблеток) («психолог» сказала, что это морфин). Также отдали ВСЕ продукты, которые ей передавали.

О паллиативном отделении, о его заведующем Малородове.
Первый вариант отзыва по какой-то причине улетел в никуда. Может быть был слишком длинный? А я просто не хотела, чтобы мои выводы казались безосновательными.
Ну тогда так. С предыдущим отзывом в целом согласна, впечатление такое же. Плюс — заведующий. Он всё время кричит, не давая вставить слово, используя мат, кричит на «ты» женщинам старше его, обсуждать лечение не желает, ибо «я тут не лечу, а помогаю уходить».
Справку о смерти пришлось выпрашивать и умолять, и ждать 2 часа.

Добавлю, что в те страшные дни Малородов был еще одним шоком.

Но Гугл и Яндекс опубликовали, полный отзыв можно найти там, в картах.
Или спросите меня: nzh2003g@gmail.com

Просто ужасное отделение, добивают людей и всё, лекарства не дают, не кормят (даже если всё приносишь) ничего нормального не обрабатывают (всё через одно место на отвали), типа врач просто болабол который без остановки говорит и ничего не хочет слышать как надо сделать чтоб попробовать чтоб было хорошо, никогда не кладите людей которых любите в это место, оттуда очень быстрый выход на кладбище, никто там ничего не делает, ни лекарства не дают ни еду ни уход ни кормят, просто обкалывают чтоб человек ничего не понимал и не чувствовал и замаривают до смерти, если любите человека заберите домой и вызывайте врачей но туда никогда не соглашайтесь, звучит как помощь а на самом деле просто убивают безразличием и похуизмом, там всем насрать на людей, там видимо платят за то что люди умирают, потому что толстый болтливый Аля врач ничего совершенно делать не хочет что касается поддержания жизни, а вот деньги видимо получает за смерти хорошие раз такой жирный, там даже при всём купленном перевязку никогда не сделают как надо, если дорожите людьми почитайте и не совершите раковую ошибку, не надо туда класть любимых, это дорога в один конец…..